Решение Конституционного Суда Республики Беларусь
26 сентября 2018 г. № Р-1144/2018
О законодательном регулировании обеспечения адвокатской тайны в уголовном процессе

Конституционный Суд Республики Беларусь в составе председательствующего – Председателя Конституционного Суда Миклашевича П.П., судей Бойко Т.С., Вороновича Т.В., Данилюка С.Е., Козыревой Л.Г., Подгруши В.В., Рябцева В.Н., Рябцева Л.М., Сергеевой О.Г., Тиковенко А.Г., Чигринова С.П.

 

рассмотрел в открытом судебном заседании дело «О законодательном регулировании обеспечения адвокатской тайны в уголовном процессе».

 

В судебном заседании приняли участие:

 

полномочный представитель Президента Республики Беларусь в Конституционном Суде – Мицкевич В.В., Заместитель Главы Администрации Президента Республики Беларусь;

 

полномочный представитель Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь в Конституционном Суде – Бодак А.Н., председатель Постоянной комиссии Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь по законодательству и государственному строительству;

 

полномочный представитель Совета Министров Республики Беларусь в Конституционном Суде – Тушинский И.Г., заместитель Министра юстиции Республики Беларусь;

представители:

 

Верховного Суда Республики Беларусь – Анискевич Р.Г., заместитель Председателя Верховного Суда Республики Беларусь;

 

Генеральной прокуратуры Республики Беларусь – Дубов А.В., заместитель Генерального прокурора Республики Беларусь;

 

Следственного комитета Республики Беларусь – Аземша С.Я., заместитель Председателя Следственного комитета Республики Беларусь;

 

Белорусской республиканской коллегии адвокатов – Чайчиц В.И., председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов.

 

Производство по делу возбуждено определением Конституционного Суда от 29 июня 2018 г. в соответствии с частью первой статьи 116 Конституции Республики Беларусь (далее – Конституция), абзацем восьмым части третьей статьи 22 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей, частями первой и четвертой статьи 158 Закона Республики Беларусь «О конституционном судопроизводстве» на основании поступившего в Конституционный Суд обращения Белорусской республиканской коллегии адвокатов о наличии пробелов, коллизии и правовой неопределенности в нормах Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, регулирующих соблюдение адвокатской тайны.

 

В обращении указывается, что действующим законодательным регулированием не обеспечивается в полной мере адвокатская тайна в уголовном процессе, поскольку нормы уголовно-процессуального законодательства не предусматривают особенностей проведения осмотра, обыска и выемки в помещениях адвокатских образований и коллегий адвокатов, проверок и изъятия материалов из адвокатских производств (досье), а также не содержат запрет на допрос защитника по вопросам, составляющим адвокатскую тайну.

 

Заслушав судью-докладчика Вороновича Т.В., выступления полномочных представителей Президента Республики Беларусь, Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь, Совета Министров Республики Беларусь в Конституционном Суде, представителей Верховного Суда Республики Беларусь, Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, Следственного комитета Республики Беларусь, Белорусской республиканской коллегии адвокатов, проанализировав положения Конституции, Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК), Закона Республики Беларусь «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» (далее – Закон об адвокатуре и адвокатской деятельности) и иных законодательных актов Республики Беларусь, исследовав представленные документы и иные материалы дела, Конституционный Суд установил.

 

1. В соответствии со статьей 39 Закона «О конституционном судопроизводстве» в Верховный Суд, Генеральную прокуратуру, Следственный комитет, Министерство юстиции, Белорусскую республиканскую коллегию адвокатов были направлены запросы, в письменных ответах на которые указанные органы и иные организации изложили свое мнение по делу.

 

Верховный Суд сообщил, что, основываясь на анализе правового регулирования обеспечения адвокатской тайны, полагает возможным дальнейшее совершенствование законодательства об обеспечении адвокатской тайны, предусмотренной специальным законом – Законом об адвокатуре и адвокатской деятельности.

 

Вместе с тем Верховный Суд считает, что вопрос о целесообразности внесения соответствующих корректировок в УПК в части установления процессуальных гарантий при производстве осмотра, обыска, выемки в помещениях адвокатских образований и коллегий адвокатов, изъятия материалов из адвокатских производств требует комплексного изучения с учетом положений других отраслей права.

 

По мнению Генеральной прокуратуры, несмотря на то что в УПК не закреплены особенности проведения осмотра, обыска и выемки в помещениях адвокатских образований, гарантии адвокатской деятельности и неприкосновенности адвокатской тайны в полной мере обеспечиваются положениями Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, которые являются обязательными для исполнения органами уголовного преследования. Соответствующее правовое регулирование осуществлено не в отраслевом законодательстве, а в специальном законе, поскольку адвокатская тайна подлежит обеспечению и защите не только по уголовному делу, но и в связи с реализацией своих полномочий адвокатом, участвующим в качестве представителя в гражданском и административном производствах, по делам, возникающим из хозяйственных (экономических) споров, а также оказывающим гражданам и юридическим лицам консультативную помощь.

 

С учетом изложенного Генеральная прокуратура считает, что в нормах УПК отсутствует пробел правового регулирования обеспечения адвокатской тайны в уголовном процессе.

 

Следственный комитет полагает, что действующее уголовно-процессуальное законодательство в полной мере обеспечивает гарантии защиты охраняемой законом тайны, в том числе адвокатской. В случае законодательного закрепления в УПК особенного порядка производства отдельных следственных действий, обусловленного необходимостью сохранения адвокатской тайны, в целях обеспечения равной правовой защиты охраняемой законом тайны потребуется определить такой же порядок в отношении иных ее видов (нотариальной, врачебной и др.).

 

В связи с этим, по мнению Следственного комитета, дополнительного законодательного регулирования вопросов обеспечения адвокатской тайны в УПК не требуется.

 

Министерство юстиции указывает, что на основе анализа положений Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности и УПК не представляется возможным сделать вывод о наличии пробела правового регулирования в части обеспечения адвокатской тайны при производстве осмотра, обыска и выемки документов в помещениях адвокатов. При этом целесообразность закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве особенностей правового регулирования в целях обеспечения защиты адвокатской тайны должна определяться комплексно и учитывать установленный правовой режим банковской, налоговой, врачебной и иной охраняемой законом тайны.

 

Белорусская республиканская коллегия адвокатов отмечает, что действующее законодательство в определенной мере способствует защите адвокатской тайны от незаконного вмешательства третьих лиц. Вместе с тем нормы УПК не учитывают особенности правового режима адвокатской тайны, установленные Законом об адвокатуре и адвокатской деятельности, прежде всего в случаях изъятия документов из адвокатских производств (досье) при производстве следственных действий в помещениях адвокатских образований и коллегий адвокатов, а также при допросе лиц, которым сведения, относящиеся к уголовному делу, стали известны в связи с их участием в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника.

 

Как указывается в обращении, правоприменительная практика свидетельствует о том, что действующим законодательством не в полной мере регламентированы вопросы сохранения адвокатской тайны в уголовном судопроизводстве в связи с отсутствием в УПК норм об особенностях проведения осмотра, обыска и выемки в адвокатских помещениях, проверок и изъятия материалов адвокатского производства, а также о запрете допроса защитника по вопросам, составляющим адвокатскую тайну.

 

Белорусская республиканская коллегия адвокатов считает, что для устранения неполноты, коллизии и неопределенности норм, регулирующих защиту адвокатской тайны в уголовном процессе, в уголовно-процессуальном законодательстве необходимо установить дополнительные гарантии, исключающие в ходе проведения осмотра, выемки, обыска, допроса свидетеля, при которых предполагается доступ к материалам адвокатских производств и адвокатской тайне, возможность получения органами, осуществляющими предварительное расследование, сведений, составляющих охраняемую законом адвокатскую тайну.

 

2. Конституцией предусмотрено, что человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства (часть первая статьи 2); обеспечение прав и свобод граждан Республики Беларусь – высшая цель государства, которое гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции, законах и предусмотренные международными обязательствами государства (части первая и третья статьи 21).

 

Приведенными конституционными положениями определяется обязанность государства осуществлять правовое регулирование, необходимое для полной реализации конституционных прав и свобод граждан и обеспечения своевременной и эффективной их защиты.

 

В Послании Конституционного Суда Президенту Республики Беларусь и палатам Национального собрания Республики Беларусь «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2017 году» указано, что обязательным условием утверждения современного конституционализма является конституционализация права, обусловливающая необходимость эффективного правового регулирования общественных отношений, устранения в действующем законодательстве пробелов, исключения коллизий и правовой неопределенности в целях обеспечения и защиты конституционных прав и свобод каждого. В связи с этим обращено внимание законодателя и иных нормотворческих органов на недопущение ослабления конституционных гарантий прав и свобод человека по причине наличия в нормативных правовых актах пробелов и других дефектов правового регулирования.

 

2.1. Согласно Конституции каждый имеет право на юридическую помощь для осуществления и защиты прав и свобод, в том числе право пользоваться в любой момент помощью адвокатов и других своих представителей в суде, иных государственных органах, органах местного управления, на предприятиях, в учреждениях, организациях, общественных объединениях и в отношениях с должностными лицами и гражданами; в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается за счет государственных средств (часть первая статьи 62).

 

Положениями международно-правовых актов право пользоваться помощью защитника (адвоката) признается в качестве одного из основных прав человека. Так, согласно подпунктам «b» и «d» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года каждый имеет право при рассмотрении предъявляемого ему уголовного обвинения как минимум иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником; быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника.

 

Исходя из взаимосвязанных приведенных норм Конституции и указанного международно-правового акта, а также положений части первой статьи 8 и части первой статьи 59 Конституции, государство обязано принимать все доступные ему меры для надлежащей реализации конституционного права каждого на юридическую помощь и обеспечения эффективной деятельности адвокатов и иных лиц, оказывающих такую помощь.

 

В решении Конституционного Суда от 29 июня 2017 г. «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» указано, что выполнению адвокатами публичных функций корреспондирует создание нормативно-правовых механизмов, позволяющих обеспечить осуществление адвокатской деятельности, направленной на реализацию конституционных положений, гарантирующих каждому право на юридическую помощь в целях осуществления и защиты прав и свобод.

 

Подтверждая данную правовую позицию, Конституционный Суд отмечает, что при осуществлении правового регулирования необходимо учитывать специфику адвокатуры как правового института, призванного оказывать в соответствии с Конституцией на профессиональной основе юридическую помощь в целях осуществления и защиты прав, свобод и законных интересов физических и юридических лиц, а также такие принципы организации адвокатуры и адвокатской деятельности, как независимость адвокатов при осуществлении своей профессиональной деятельности, адвокатская тайна, недопустимость вмешательства в профессиональную деятельность адвокатов со стороны органов, ведущих уголовный процесс, других государственных органов, иных организаций и должностных лиц (статьи 1 и 4 Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности).

 

2.2. Конституцией предусмотрено, что Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства (часть первая статьи 8).

 

Согласно Основным принципам, касающимся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, 27 августа – 7 сентября 1990 г.), одним из таких принципов является признание и обеспечение правительствами конфиденциального характера любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональной деятельности (пункт 22).

 

На необходимость гарантирования независимости адвокатов при ведении дел для обеспечения оказания свободной, справедливой и конфиденциальной юридической помощи и конфиденциальности отношений с клиентом, включая защиту обычной и электронной систем адвокатского делопроизводства и документов адвоката от изъятия и проверок, а также защиту от вмешательств в используемые электронные средства связи и информационные системы, указывается в Стандартах независимости юридической профессии (приняты Международной ассоциацией юристов 7 сентября 1990 г. в Нью-Йорке).

 

Конституционный Суд считает, что отсутствие гарантий конфиденциальности в отношениях адвоката и клиента применительно к уголовному процессу означало бы возможность для одной из его сторон (стороны обвинения) вторгаться в сферу деятельности другой стороны (подозреваемого, обвиняемого и его защитника), что свидетельствовало бы об отступлении от гарантированного Конституцией (часть первая статьи 115) и закрепленного в УПК (статья 24) принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равенства сторон в процессе.

 

Обеспечение конфиденциальности сведений, сообщаемых гражданами адвокату при обращении за получением юридической помощи, по мнению Конституционного Суда, необходимо также для гарантирования защищаемых Конституцией таких прав и свобод, как неприкосновенность и достоинство личности (часть первая статьи 25), презумпция невиновности (статья 26), право не давать показания и объяснения против самого себя (статья 27), право каждого на защиту от незаконного вмешательства в его личную жизнь, в том числе от посягательства на тайну его корреспонденции, на его честь и достоинство (статья 28).

 

Положение статьи 27 Конституции о том, что никто не должен принуждаться к даче показаний и объяснений против самого себя, означает не только отсутствие у лица обязанности давать против себя показания в качестве свидетеля, подозреваемого, обвиняемого или предоставлять такие сведения в какой бы то ни было иной форме, но и запрет на принудительное изъятие и использование таких сведений, если они были доверены лицом адвокату под условием сохранения их конфиденциальности в целях обеспечения защиты своих прав и законных интересов.

 

Приведенным нормам Конституции корреспондируют положения статьи 12 Всеобщей декларации прав человека и статьи 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которым никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию; каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

 

Аналогичные положения содержатся в пункте 1 статьи 5 и пункте 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

 

Таким образом, указанные положения Конституции и международно-правовых актов определяют обязанность государства обеспечить законодательное регулирование, устанавливающее такие условия для реализации гражданами конституционного права на юридическую помощь, а также для эффективного осуществления адвокатами деятельности по ее оказанию, при наличии которых гражданин имел бы возможность свободно сообщать адвокату необходимые сведения, а адвокат – возможность сохранять конфиденциальность полученной информации.

 

2.3. Конституцией установлено, что гражданин ответствен перед государством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией; каждый, кто находится на территории Республики Беларусь, обязан соблюдать ее Конституцию и законы (часть вторая статьи 2 и статья 52).

 

Пунктом 1 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека определено, что каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности.

 

Согласно абзацу четвертому статьи 1 Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности адвокатскую тайну составляют сведения о вопросах, по которым клиент обратился за юридической помощью, суть консультаций, разъяснений, справок, полученных клиентом от адвоката, сведения о личной жизни клиента, информация, полученная от клиента, об обстоятельствах совершения преступления по уголовному делу, по которому адвокат осуществлял защиту прав, свобод и интересов клиента, а также сведения, составляющие коммерческую тайну клиента.

 

Аналогичные положения содержатся в пункте 15 Правил профессиональной этики адвоката, утвержденных постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 6 февраля 2012 г. № 39.

 

Конституционный Суд отмечает, что в силу приведенных положений Конституции, указанного международно-правового акта и Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности гарантии конфиденциальности распространяются только на те отношения подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами (защитниками), которые не выходят за рамки оказания юридической помощи в порядке, установленном законом, а конфиденциальный характер отношений, складывающихся между адвокатом и гражданином в процессе получения клиентом юридической помощи, не должен нарушать баланс между интересами общества и необходимостью защиты конституционных прав и свобод личности. В связи с этим право гражданина на конфиденциальность информации, предоставленной им адвокату, как неотъемлемая часть конституционного права на получение юридической помощи не является абсолютным.

 

2.4. Согласно части первой статьи 23 Конституции ограничение прав и свобод личности допускается только в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц.

 

Всеобщей декларацией прав человека установлено, что при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе (пункт 2 статьи 29).

 

Аналогичные подходы к обеспечению прав и свобод личности содержатся в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающей право каждого на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции и не допускающей вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц (статья 8).

 

В Послании Конституционного Суда «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2015 году» отмечено, что Конституция предоставляет законодателю достаточно широкие дискреционные полномочия, то есть возможность усмотрения, «пространство выбора» в регулировании конкретных общественных отношений, определении особенностей правового регулирования, установлении, изменении и ограничении субъективных прав, условий и механизмов их реализации. Однако при реализации своих полномочий законодатель действует в границах, определенных конституционными принципами и нормами, при этом он должен учитывать необходимость поддержания баланса и соразмерности конституционно защищаемых ценностей, целей и интересов, которые находятся в единстве, и не допускать подмены одной ценности другой или их умаления.

 

В ряде решений Конституционного Суда сформулированы правовые позиции, согласно которым с учетом принципа пропорциональности правовые ограничения, какими бы ни были основания для их установления, должны обеспечивать надлежащий баланс интересов граждан и государства. В то же время ограничения конституционных прав должны быть юридически допустимыми, социально оправданными, адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты других конституционно значимых ценностей, а также отвечать требованиям справедливости.

 

Основываясь на изложенном, Конституционный Суд полагает, что при совершенствовании правового механизма осуществления конституционного права каждого на юридическую помощь, условий и порядка его реализации законодатель обязан, не допуская искажения существа данного права, находить разумный баланс конституционно защищаемых интересов, указанных в части первой статьи 23 Конституции, предполагающий дифференцированный подход к законодательному закреплению гарантий конфиденциальности отношений клиента со своим адвокатом, который не исключает возможность определения сферы отношений между указанными участниками уголовного процесса, конфиденциальность которых не подлежит обеспечению законами.

 

3. Конституционный Суд отмечает, что организация адвокатуры и адвокатской деятельности в Республике Беларусь основывается на принципах, в числе которых обеспечение гарантированного Конституцией права на юридическую помощь, законность, независимость адвокатов при осуществлении своей профессиональной деятельности, адвокатская тайна, недопустимость вмешательства в профессиональную деятельность адвокатов со стороны органов, ведущих уголовный процесс, других государственных органов, иных организаций и должностных лиц (статья 4 Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности).

 

Статьей 16 Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности предусмотрены гарантии адвокатской деятельности, в том числе запрещение вмешательства в профессиональную деятельность адвоката, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствования этой деятельности каким бы то ни было образом, а также требования от адвоката сообщения каких-либо сведений, составляющих адвокатскую тайну, либо требования таких сведений от стажеров и помощников адвоката; информация, составляющая адвокатскую тайну, не может быть получена от адвоката, а также стажеров и помощников адвоката и использована в качестве доказательств в уголовном, гражданском, хозяйственном и административном процессах; адвокат, стажеры и помощники адвоката не могут быть допрошены в качестве свидетелей об обстоятельствах, составляющих адвокатскую тайну, а государственные органы и иные организации не вправе истребовать, изымать и иным образом получать у адвоката, стажера и помощника адвоката информацию, составляющую адвокатскую тайну (пункты 2–4).

 

Таким образом, законодатель, реализуя свои дискреционные полномочия, вытекающие из пункта 2 части первой статьи 97 и пункта 1 части первой статьи 98 Конституции, определил в специальном законе – Законе об адвокатуре и адвокатской деятельности положения, обеспечивающие и защищающие адвокатскую тайну в связи с реализацией адвокатами своих полномочий, в том числе в уголовном процессе.

 

С учетом указанного правового регулирования Конституционный Суд обращает внимание на то, что согласно части 2 статьи 1 УПК установленный данным Кодексом порядок производства по материалам и уголовному делу является единым и обязательным для всех органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, а также для иных участников уголовного процесса.

 

Конституционный Суд констатирует наличие в уголовно-процессуальном законе отдельных положений, имеющих целью обеспечение адвокатской тайны в уголовном процессе. Так, в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 60 УПК не подлежат допросу в качестве свидетелей адвокаты, их стажеры, помощники, иные работники адвокатских образований, юридических консультаций – для получения каких-либо сведений, которые могут быть им известны в связи с оказанием юридической помощи при производстве по уголовному делу.

 

В то же время в УПК содержатся нормы, согласно которым прокурор уполномочен санкционировать требование о представлении информации и выемку документов, содержащих государственные секреты или иную охраняемую законом тайну (пункт 14 части 5 статьи 34); Председатель Следственного комитета Республики Беларусь или лицо, исполняющее его обязанности, при производстве предварительного следствия по уголовным делам, указанным в части 5 статьи 35 УПК, вправе вынести мотивированное постановление о выемке документов, содержащих государственные секреты или иную охраняемую законом тайну; начальник органа дознания утверждает постановления о выемке документов, содержащих государственные секреты или иную охраняемую законом тайну (часть 5 статьи 38); Председатель Комитета государственной безопасности Республики Беларусь или лицо, исполняющее его обязанности, при производстве предварительного следствия по уголовным делам в соответствии с подследственностью, а также при производстве дознания по уголовным делам вправе вынести мотивированное постановление о выемке документов, содержащих государственные секреты или иную охраняемую законом тайну (часть 6 статьи 38).

 

Однако нормами уголовно-процессуального закона, которые определяют основания и порядок проведения осмотра, обыска и выемки (статьи 203, 204, 208–210 УПК), не предусмотрены особенности проведения этих следственных действий в помещениях адвокатских образований и коллегий адвокатов в целях обеспечения адвокатской тайны и реализации гарантий ее защиты, установленных Законом об адвокатуре и адвокатской деятельности.

 

Конституционный Суд считает, что действующее законодательное регулирование в части обеспечения и защиты адвокатской тайны при производстве некоторых следственных действий (осмотра, обыска и выемки) свидетельствует о наличии в УПК правового пробела, который в процессе правоприменения может приводить к нарушению конституционных прав, в том числе закрепленных в статьях 28 и 62 Конституции.

 

4. Согласно частям первой и второй статьи 7 Конституции в Республике Беларусь устанавливается принцип верховенства права; государство, все его органы и должностные лица действуют в пределах Конституции и принятых в соответствии с ней актов законодательства.

 

Конституционный Суд полагает, что из приведенных норм Конституции в их взаимосвязи с положениями Международного пакта о гражданских и политических правах  (статья 17) и иных международно-правовых актов, содержащих общий запрет на истребование и получение от адвоката конфиденциальных сведений, связанных с оказанием им юридической помощи клиенту законными способами, следует, что во время осмотра, обыска и выемки в отношении адвоката, которые производятся органами, осуществляющими уголовное преследование, не могут иметь место исследование и принудительное изъятие материалов адвокатского производства либо досье, содержащих сведения, не выходящие за рамки оказания юридической помощи клиенту в порядке, установленном законом.

 

В противном случае значение адвокатской тайны, а также конституционные право на получение юридической помощи, гарантии обеспечения неприкосновенности и свободы личности, защиты от незаконного вмешательства в личную жизнь, в том числе от посягательства на тайну корреспонденции, честь и достоинство, презумпция невиновности, а также право каждого не свидетельствовать против самого себя фактически обесценивались бы.

 

Аналогичного подхода придерживается в своей практике Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд), полагающий, что постановление об обыске должно, насколько это возможно, обеспечивать ограничение его последствий разумными пределами. Так, при рассмотрении дела «Колесниченко против России» Европейский Суд усмотрел нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выразившиеся в том, что судом следственному органу было разрешено «в общих и широких выражениях» провести обыски в жилище и конторе адвоката, во время данного обыска не соблюдались гарантии от вмешательства в профессиональные секреты, в результате эти секреты были затронуты в степени, не соразмерной какой бы то ни было преследуемой цели. Европейским Судом был сделан вывод, что в демократическом обществе проведение обыска в жилище и конторе адвоката без достаточных к тому оснований и при отсутствии гарантий от вмешательства в профессиональные секреты адвоката (который не подозревался в совершении какого-либо преступления, а был защитником обвиняемого по уголовному делу) не является необходимым, а значит, в данном случае имело место нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление от 9 апреля 2009 года).

 

Наряду с изложенным Конституционный Суд отмечает, что производство обыска в отношении адвоката предполагает также необходимость конкретизации в соответствующем постановлении должностного лица, осуществляющего уголовное преследование, отыскиваемого объекта (предмета, документа) с целью исключения необоснованного исследования, изъятия либо копирования предметов и документов, не указанных в постановлении, в частности содержащихся в материалах адвокатского производства (досье), ведущегося (сформированного) адвокатом по делам других его клиентов.

 

Исходя из этого, исследованию органами, осуществляющими уголовное преследование, и принудительному изъятию в ходе обыска не подлежат такие материалы адвокатского производства (досье) в отношении клиента адвоката, которые содержат сведения, не выходящие за рамки оказания юридической помощи как по уголовному делу, в котором адвокат является защитником, так и по другим делам, находящимся в производстве адвоката, то есть материалы, не связанные непосредственно с нарушениями со стороны как адвоката, так и его клиента, совершенными в ходе производства по данному делу, которые имеют уголовно противоправный характер, либо с другими преступлениями, совершенными третьими лицами, либо состоят в хранении орудий преступления или предметов, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен на основании закона.

 

Конституционный Суд считает, что в целях обеспечения выполнения требований Конституции и международно-правовых актов и устранения правового пробела в действующем правовом регулировании законодателю следует установить в уголовно-процессуальном законе дополнительные гарантии, исключающие в ходе проведения осмотра, обыска и выемки, при которых предполагается доступ к материалам адвокатских производств (досье), возможность получения органами, осуществляющими уголовное преследование, сведений, составляющих охраняемую законом адвокатскую тайну, в том числе предусмотреть правовой механизм, позволяющий при проведении осмотра, обыска и выемки в отношении адвоката (включая служебные помещения, используемые для осуществления адвокатской деятельности) обеспечить дифференцированный подход к исследованию материалов, которые содержат адвокатскую тайну и вследствие этого не должны быть доступны на данной стадии состязательного процесса государственным органам, представляющим сторону обвинения.

 

На основании изложенного, руководствуясь частями первой и седьмой статьи 116 Конституции Республики Беларусь, абзацем восьмым части третьей статьи 22 и статьей 24 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей, частью второй статьи 74, статьями 75, 77, 80, 84, частью семнадцатой статьи 85 и статьей 160 Закона Республики Беларусь «О конституционном судопроизводстве», Конституционный Суд Республики Беларусь

 

РЕШИЛ:

 

1. В целях обеспечения верховенства права, реализации конституционного права каждого на юридическую помощь и установления дополнительных гарантий обеспечения адвокатской тайны признать необходимым внести в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь изменения, определяющие особенности производства осмотра, обыска и выемки в отношении адвоката.

 

2. Предложить Совету Министров Республики Беларусь подготовить проект закона о внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь и внести его в установленном порядке в Палату представителей Национального собрания Республики Беларусь.

 

3. Решение вступает в силу со дня принятия.

4. Опубликовать решение в соответствии с законодательными актами.

 

 

Председательствующий –

Председатель Конституционного Суда

Республики Беларусь                                                                                                            П.П.Миклашевич

Версия для печати